"Меня так много ещё никогда не ругали"

Петров Юрий Вдадимирович

Юрий Петров - руководитель Администрации президента России - сегодня оказался фигурой, волнующей многие умы. Несмотря на то, что общественное мнение весьма приблизительно осведомлено о его прошлом и смутно - о его настоящем, имя Петрова в последние месяцы стало символом сопротивления партийно-номенклатурных останков крушения СССР. Многотысячный митинг у Белого дома скандировал "Петрова в отставку". Один из простых способов узнать что-нибудь о намерениях человека - спросить его самого. Представляем вам Юрия Петрова - одного, из давних членов постоянной "свердловской команды" Бориса Ельцина.

Кто Вы, Юрий Владимирович? Вы фигура... достаточно загадочная. Неясно: вы политик или просто "зав. секретариатом"?
Это административно-политическая должность, я бы так сказал.

Все-таки и политическая тоже?
Ну, бесспорно. Вся моя предыдущая жизнь... Я же все-таки политик, а не хозяйственник. Хотя, честно говоря, в партийных органах раньше приходилось заниматься больше хозяйством, чем политикой. И эта должность... А тут период еще такой попался, вернее, так совпало, что мне пришлось просто очень много заниматься хозяйственными делами. Вы посмотрите: с самого начала - а я пришел 19 августа - путч. После этого - решение по партии, по партийному имуществу. Наше хозяйственное управление, которое непосредственно на мне замыкается, принимало все эти вопросы использования партийного имущества. Не успели с этими проблемами разделаться, сразу возник вопрос приема имущества Кабинета министров и президента. И снова - здания, сооружения, дом отдыха, санатории... Это миллион просьб и вопросов: все же хотят иметь. И некоторые - бесплатно... Потом - становление правительства. Новое правительство ведь с ноября формируется. У них сейчас уже практически сформирован свой аппарат.

Кстати, если уж вы заговорили про здания... Скажите, пожалуйста, как вы лично отнеслись к тому способу, каким это было проделано? Или вы сами были инициатором такого "крутого" варианта?
Ну, видите ли, события же развивались стремительно... Поэтому был революционный такой порыв, и в соответствии с законами революционного времени принимались решения. Не все они, наверное, были правильными, отточенными с юридической точки зрения, но когда дело было сделано и имущество было принято, то встал вопрос, как им распоряжаться... Это же огромные ценности, нельзя же допустить, чтобы их разворовали, сожгли, в конце концов разграбили... Поэтому и подход был такой.

Вы тоже были охвачены революционным порывом?
Нет. Я человек достаточно спокойный.

Как вы думаете, почему про вас так много говорят?
Видите ли. новая должность. Вообще. Ведь администрации так никогда и не было как таковой. Точно так же, как не было и президента. Если председатель Совета Министров - это все ясно, всем понятно. чем он занимается... Потом, прошлое мое действительно такое, которое... ну, заставляет по-разному, может быть, подходить к оценке моей личности. Тем более, что должность эта в государстве все-таки очень высокая. Три года я проработал на Кубе, меня десь - в России - не знали, не видели. Может быть, даже кое-кто уже и забыл, а может, кто-то и хотел забыть...

А как в Свердловске к вам относятся?
Всегда относились хорошо.

И у вас какие-то контакты есть сейчас с прежними свердловскими коллегами?
Ну есть, конечно. Мы же, многие, проработали смеете десятки лет. Перезваниваемся, встречаемся иногда, когда они бывают в командировке здесь. Но сейчас это уже крайне редко. В этом году впервые во время отпуска съездил в Свердловск, в Нижний Тагил - одним словом, на родину. Первые два года работы на Кубе я не ездил в отпуск.

И как вам состояние родины?
Тяжелое состояние. Тяжелое. Стало значительно хуже, чем было. И не потому, что меня там сейчас нет. Потому что так все объективно развивается, к сожалению.

Что вы подумали, когда увидели грязный, голодный Нижний Тагил? А откуда вы знаете, что он грязный и голодный?

Известный вообще-то факт.
Я очень расстроился... Потеряли все. Даже то, что было с таким трудом... Не, не все, конечно, но многое из того, что было с таким трудом сделано в этом городе. И для этого народа. Народ ведь действительно запустили... Там не стало Дружной, слаженной работы. Исполкомов, райкомов - они еще были в то время, - горкомов, понимаете? В общем, всех властных структур... Ну что, если каждая сессия начинается с того, что требуют отставки председателя исполкома или еще кого-нибудь. Как можно работать в таком обстановке?

Вы сейчас самый главный администратор. Как вы думаете, что же нужно делать, чтобы на нашем с нами веку все это исправить?
Если бы я не верил в то, что здесь задумано, и не знал, что надо делать, я мог бы спокойно там, на Лазурном берегу, служить, работать, получать очень приличную зарплату... А когда меня президент во время отпуска пригласил и сделал такое предложение, то, поразмыслив, я абсолютно сознательно пошел сюда работать.

Как вы думаете, почему Ельцин предложил это именно вам?
Мы же знакомы с ним двадцать лет, а может, даже больше. Причем пять лет мы проработали, как говорится, бок о бок: он был первым секретарем обкома, а я был секретарем. Потом я пришел на его место, так уж получилось. В свое время он вел вопросы капитального строительства и местного хозяйства. А я работал тогда в Тагиле, в райкоме. А начинал на заводе - сначала рабочий, потом техник-конструктор, потом армия, потом институт. Потом возвращение в Тагил, заместителем начальника цеха год, а потом уже - партийная работа - с 67-го. Райком, горком - заведующий отделом, второй, первый секретарь... И вот когда я работал вторым секретарем, Ельцин тогда пришел на заведование отделом. Тагил - это была у нас главная областная стройка. Поэтому мы часто встречались, хорошо знали друг друга. Пять лет в бюро. Потом я три года в ЦК отработал. Именно Ельцин меня рекомендовал в апреле 1985 года, когда пришел работать в ЦК КПСС, первым секретарем обкома и даже настоял на том. чтобы я поехал в Свердловск. И там три года отработал, потом три года на Кубе... 

А тяжело ли вам было быть послом на Кубе? Это же все-таки, наверное, специфическая должность...
Во-первых, и прежде всего. посол - это политическая работа. Поэтому мой предыдущий опыт помогал пне. Я хорошо знаю нашу действительность. А на Кубе ведь все построено по нашему образу и подобию - те же горкомы, райкомы, называется там, правда, муниципальный комитет, но какая разница? И когда я пришел, очень много приходилось заниматься именно хозяйственными вопросами. Огромное сотрудничество у нас там было... Только советских школьников в школах Кубы - три тысячи человек. Ну, а потом период был очень тяжелый. Потому что начались здесь перестроенные процессы и уже подходили, так сказать, к определенным рубежам... Дисциплина поставок упала совсем, меньше стали помогать, больше стали переходить на сотрудничество. Повышалась как-то ответственность или старались ее повысить... В общем, мне там тоже пришлось нелегко.

Скажите, как вы к Фиделю откоситесь?   если конечно, ваше дипломатическое прошлое позволяет... 
Фидель - это очень большой политик.

Большой?
Ну, можно сказать, великий, если хотите, но это сейчас уже не употребляется... Это лидер очень крупного масштаба. И хороший человек.

А то, что сейчас там происходит: все эти репрессии, жестокости, расстрелы?
Ну, видите ли... Это же специфика, ее надо тоже понимать специфику каждой страны, каждого государства, ну и каждого лидера. Они очень скрупулезные, очень... порядочные люди.

Как вы оцениваете процессы, происходящие на Кубе сейчас, ну хотя бы вектор?
Я думаю, они все-таки будут двигаться по пути дальнейшей демократизации, поиска путей совершенствования своей экономики, своей системы... Очень активно сейчас прорабатываются вопросы сотрудничества с западными странами, в том числе меняется законодательство... Во всяком случае, я надеюсь на то, что там все пойдет в нужном направлении... Хотя, конечно, то, что мы перестали поставлять туда нашу продукцию, наши товары, - это" конечно, очень тяжело.

Но по этому поводу была серия крупных скандалов. Бесплатные продукты...
Да нет, ну совсем бесплатно мы ничего ни туда, ни оттуда не получали. Вы смотрите, если это кубинская тема, то это же - и восточноевропейская. Помните, мы - сколько уже? Три года назад перешли на расчеты в свободно конвертируемой валюте. Ну и что? Мы же сейчас потеряли с ними товарооборот, порвали связи, которые складывались годами. И им плохо, и нам плохо. А насчет мнения по поводу "диктатуры" и так далее... Вы понимаете, я не хочу вдаваться в большую дискуссию здесь. Но об этом, как правило, судят люди, которые там или не были никогда, или не знают ничего, или хотят написать именно так, понижаете? Там строй нисколько не жестче, а даже более гуманный, чем у нас был до перестройки. Там социализм. Только не развитой, как мы говорили, а тот, в котором мы выросли, в котором мы работали... Со всеми своими плюсам и минусами, естественно. Там нет ни голодных, ни раздетых. Там на высокий уровень - на более высокий, чем у нас, поставлена медицина, вообще здравоохранение, наука, образование... Да, есть чем гордиться кубинцам. Спортсмены кубинские - смотрите, какие... 

Давайте перейдем к нашим делам. Во-первых, о публикации в "НГ" под рубрикой "Документ" известной статьи "Номенклатурное подполье...". Как вы относитесь к этой публикации.
Паршиво.

Почему?
Ну потому, что факты ведь никак не проверяли. Вы же пришли на беседу уже после того, как напечатали. Неужели вас не заинтересовало... не возникло желание взвесить, проверить?

То есть факты здесь не соответствуют действительности?
Понимаете, в чем дело, здесь фактов нет. Здесь только, по-моему, тезисы, обвинения, голословные по большей части. Но я даже не это хотел сказать. Это вредная по существу статья. Безотносительно к Петрову. Даже если бы я там не был указан в качестве главного противника реформ... Кто провел исследование? Ведь это же пишется о новом правительстве, о правительстве реформ, которое сегодня работает в экстремальной ситуации. И президент, и все здесь сегодня работают по 14, по 16 часов в сутки, без выходных. Ну, подумаешь, па два дня задержался указ - кого-то не назначили вовремя, - разве в этом сегодня дело? Мелочные такие факты. Они, понимаете, для обывателя - подходящие. А тень бросается ведь на работу и правительства, и президента в том числе.

Ну, видите ли, Юрий Владимирович, эта статья как раз-таки в русле нового тезиса, все более популярного в народе.
Какого?

Что существует некая администрация (или аппарат - разобраться очень сложно). В это же время существует хорошее правительство во главе с хорошим президентом. И этот самый аппарат, который состоит в основном из людей плохих или преследующих какие-то нехорошие цели, - он-то как раз и мешает хорошему правительству проводить реформы...
Но аппарат-то - это ведь аппарат правительства. Они же сами и руководят. Сегодня весь аппарат правительства подчинен непосредственно первому заместителю руководителя правительства - товарищу Бурбулису Геннадию Эдуардовичу. Есть руководитель аппарата - товарищ Головнов Алексей Леонардович. Я понимаю, что здесь еще идут пока становление и притирка, понимаете? Ведь новому правительству достался старый аппарат, который был сформирован предыдущим правительством. Ну так сейчас надо просто переформировать его. Но я, например, не знаю ни одного факта специального саботажа или чего-нибудь в этом роде со стороны работников аппарата.

А подавшая в прессу история с бывшей гостиницей "Октябрьская"?
"Октябрьская"?

Так... Еще Управление делами ЦК КПСС затеяло всю историю с совместным предприятием. Мы впоследствии это дело стали изучать. Оказывается, они там даже конкурс провели. И эта фирма - "Кенгуру" как мне рассказывали, выиграла конкурс: просто предложила лучшие условия. Потом уже к нам стали поступать тревожные сигналы от коллектива гостиницы: мол, что-то не то. Мы запросили документы в Америке на эту "Кенгуру". И, по-моему, еще до публикации у вас этого "документа" поручили провести экспертизу. В результате один эксперт дал отрицательное заключение, а другой - положительно". Вот у нас Шаталин в больнице, ждем, когда выйдет и проведет заключительную экспертизу. Но главное, мы ведь никаких соглашений ни с какими фирмами еще и близко не заключали. Мы работаем, разбираемся... - А еще здесь сказано про вас..
Да я не хочу заниматься этой грязью!

Знаете, но ведь, с другой стороны... Вас мало кто знает, вы неизвестны в лицо, и вдруг появляется "некий Петров", почти нарицательный. Появляется и становится фактом общественного мнения и политической ситуации. Это же безумно интересно: почему? откуда?
Ну и пусть будет интересно.

А что же на самом деле Петров?
Давайте мы по работе поговорим, да? Вас ведь интересует эта сторона?

Какая сторона?
Да по работе! Чем занимается администрация?

Вот вы, Юрий Владимирович, чем занимаетесь?
Вот я вам говорю: обеспечиваю нормальную работу правительственного аппарата и президента.

Мы с вами с самого начала выяснили, что не чисто административная, но и политическая деятельность. Есть ли у вас лично какие-то ваши личные политические цели?
Они совпадают с целями президента. Я должен помочь ему провести реформы. Вот это - главная задача сегодня. И моя лично, ч как работника, и как политика... Мы занимаемся подготовкой регламента работы президента, готовим ему различные встречи и визиты. Вот видите материалы? (Показывает очень толстую папку). Это только открытые материалы, которые мы готовили президенту для визита в Америку, Канаду и так далее. Представляете, сколько надо всего? Я собираю совещания всех заинтересованных лиц перед каждым визитом. Даю всем поручения, потом все эти поручения собираю, проверяю, потом как-то оцениваю, зная направленность общей линии. Ну и слежу за всем... Все должно быть у президента по-президентски, на уровне. И протокол, и все... Я не везде присутствую, я не могу, не в состоянии этого делать, этого и не надо. Но знать, во всяком случае, и готовить мероприятия - это обязанность наша. Точно так же, как готовить распоряжения, поручения президента, контролировать их выполнение. Потому что ведь в каждой поездке - там масса бесед. Они все потом обрабатываются соответствующим образом, из них потом выбираются порученческие. Они оформляются или просто поручениями, или звонками, или постановлениями правительства, если в том есть нужда. И потом соответственно им дается жизнь. Договоренности на уровне президентов - это, так сказать, закрепление каких-то позиций. А потом их надо конкретно
доработать - до подписания, до документа...

А вы могущественный?
Конечно.

А вы влияете на саму линию?..
Ну вот сейчас у населения любимая игра - найди "серого кардинала"! Мне кажется, что сегодня - кандидат N 1 на свято место... - (Смеется.) Да нет, я бы так не сравнивал. Но у меня достаточно высокая должность. И важные обязанности. Ведь подготовка документов, информация для президента - это так или иначе связано с тем, что я как-то и через себя пропускаю эти материалы, стараюсь их понять, изучить и потом, докладывая президенту или информируя его о каких-то вопросах, я же высказываю собственное мнение. Другой вопрос: он может согласиться с моим мнением или не согласиться - бывает и так, и так.

А  с вице-президентом какие у вас отношения? Новый кремлевский эпос весьма противоречив есть версия, что вы лоббируете интересы Руцкого, а по другой легенда, вы, напротив, якобы пытаетесь возвести стену между вице-президентом и Ельциным...
Да ну что вы! Это же неправильно. У нас, у каждого из руководителей высшего звена, есть свое время, когда президент нас принимает. Это, как правило, раз в неделю. Это святое. Президент, между прочим, очень четкий, очень высокоорганизованный человек и требует от нас того же - дисциплины и порядка. Расписывает себе месяц, неделю, каждый день... У меня, допустим, есть час в понедельник, когда я ему докладываю те вопросы, которые можно отложить до понедельника. А текущие вопросы мы решаем напрямую. Руцкой, Бурбулис, Шахрай - они тоже имеют каждый свое время, поэтому приходят, встречаются с президентом. Как-то оградить его от этого, воспрепятствовать - это не в моей власти. Да я в этом и не заинтересован, понимаете? Я же не могу взять все на себя... Я и не хочу, и не могу на себя все замыкать, это неправильно. У президента, допустим, семь, восемь, может быть. десять источников информации. И очи идут не через меня. Через меня проходит только часть информации. А остальные - идут напрямую: это и Комитет госбезопасности, это и милицейские сводки, это и доклады и информация Контрольного управления, это записки различные правительству, это наконец, личные встречи, это пресса, обзоры прессы, которые мы готовим для президента...

А обзоры прессы тоже идут через вас или это дело пресс секретаря?
Нет, у нас есть специальный Информационный отдел. Но обычно их обзоры еще обрабатываются, потому что они дают очень обширный материал. Вот у меня есть помощник, который работает с моей прессой. Вот... (берет папку) что-то это я даже еще не прочитал... 

Наверняка ругают, вот увидите...
Ну а как же... Да, похоже, ругают. Видите, здесь все, что касается президентской Администрации, выделено рыжим цветом... Вот примерно такие сводки готовятся и на президента... Но он еще любит и сам просматривать газеты, разворачивать, для того чтобы иметь общее представление. Это у него привычка с обкомовских времен, а может быть, еще и раньше была...  Так что у него огромное количество информации. Беда-то в том, что ее много, а не в том, что ее мало!

Если информации совсем много, то чем же объяснить некоторые решения президента, не просто непопулярные или несимпатичные, а настоящие ошибки (МБВД, например), которые потом приходится исправлять?
Ну 370 ведь не от недостатка информации. Это просто решение, возможно, было на этот момент не совсем верное. При чем здесь информация? Это совсем из другой оперы. Вот недостаток информации по Чечено-Ингушетии - здесь, да. Но это ведь, понимаете... Информации-то тоже было много. Из разных источников. Таи ведь многие были - руководители члены парламента и правительства... Но события-то развивались, и каждый друг за другом приезжал со своим мнением. Здесь все-таки, по-видимому, нужна какая-то работа над механизмом принятия решения. Может быть, более коллегиально, а потом - еще раз и еще раз проверить те или иные факты. Очень часто ведь почему так получается? Время поджимает! Если раньше, допустим, постановления ЦК - а я работал в ЦК, я знаю - они, если не все, то большинство, во всяком случае месяцами, а то и полгода и больше готовились! Сейчас-то у нас на это просто времени нет. Но сейчас зато есть другое. Есть понимание в правительстве и у президента, что уж если что-то сделано неправильно - давайте поправим. И я считаю, что это сегодня - значительно более ценное качество, чем если мы, допустим, сейчас сядем и будем вырабатывать указы, оттачивая их до самого-самого и согласовывая их со всеми.

В последнее время под вашим патронажем и во многом по вашей инициативе серией распоряжений президента и правительства в России создается целая сеть, система кадров для российского правительства. Причем многих очень тревожит, что новорожденные кадровые школы создаются на базе некоторых высших партийных школ - в Саратовской области. Волгоградской...
Ну не только в Саратовской. Дело в том, что ведь когда мы принимали партийное хозяйство, мы приняли ведь и все высшие партийные школы, и Академию общественных наук, за которую - помните?  -борьба тогда такая была. Государство должно готовить для себя кадры. Не только в вузах, но и государственных чиновников, которые бы все знали, умели бы работать. Именно аппаратчики, именно чиновники. Бот такая задача была поставлена. Идея была такая: взять всю эту пирамиду, во главе с Академией общественных наук, и передвинуть на подготовку кадров. Только не партийных, а кадров государственного аппарата. У нас ведь скоро будет закон о госслужбе. И, видимо, вернемся мы к рангированию чиновников, как это было...

Неужели табель?
Табель о рангах, да. Я не знаю, правда, пока, какие там будут чины. Но мы к этому обязательно придем, и чем быстрей - тем лучше.

Но ваша кадровая система создается на базе партшкол, где сохраняется прежний профессорско-преподавательский и частично слушательский состав. Опасность реставрации коммунистической системы закрытых партийных элитарных учреждений...
Нет, я но боюсь такой опасности. Дело в том, что тем профессорам, преподавателям и слушателям, которые не будут соответствовать новым задачам и требованиям, придется переучиваться или искать себе другое место.

Есть ли у вас семья?
Есть, конечно. Жена, двое детей, внучка, 6 лет. Старшая уже работает, младшая учится в университете. Жена пока не работает, после Кубы. Есть мама. Отца нет, схоронили уже в 79-м.  Мама старенькая, конечно, уже. Да, здесь живет, в Москве.

Переживают ли ваши домашние, когда о вас ругательно пишут в газетах?
А вы как думаете?

Я думаю, что да.
Ну вот и я думаю, что да... Честно говоря, меня никогда так много не ругали. (Смеется.) Или не за что было, или еще почему-то...

Какое у вас настроение на ближайшую неделю?
Боевое. Только работать. Никуда не отступать. Все, что надо сделать, - все это впереди. Поэтому будем бороться и работать столько, сколько потребуется для Отчизны. Столько, сколько будет доверять президент.



Источник: Малкина Татьяна // Независимая газета (Москва) за 14.02.1992, №30


К этой статье еще нет ни одного комментария.


Оставить комментарий с помощью Yandex Google Mail.ru Facebook.com Rambler.ru Вконтакте Twitter
Время генерации страницы: 0.17625999450684